понедельник, 4 апреля 2011 г.
|
«Анима. Под знаком Луны». Кирилл Анкудинов.  Марина Струкова 21:19:01 |
| | В интернет-издании «Частный корреспондент» новая колонка Кирилла Анкудинова (ankudinovkirill) «Анима. Под знаком Луны». Темы выпуска: памяти Беллы Ахмадулиной, роман Ольги Славниковой «Лёгкая голова», двойной портрет: Елена Фанайлова и Марина Струкова.
Публикую отрывок.
У последней черты
В современной поэзии существует одна очень интересная школа, линия, тенденция, восходящая к Марине Цветаевой. Это школа поэтесс (не поэтов). Пламенных максималисток, испытывающих мироздание на прочность. Такие поэтессы всегда бывают склонны к резким политическим заявлениям (что понятно: им мало «чистого искусства»). Их слава — процентов на девяносто — зиждется на политической составляющей. Это задевает, уязвляет меня, поскольку я вижу, что в данной ситуации политика вторична, а первичен — талант.
Ведь способность к острейшему экзистенциальному чувствованию мира — это талант, дар. Он разъедает личность, подобно тому, как кислота проедает стенки кувшина.
Где именно кувшин продырявится, справа или слева, и куда польётся его кислотное содержимое, направо или налево, — это, в общем, зависит от случайных обстоятельств.
…Для меня, для моего сознания странно схожи две поэтессы, занимающие диаметрально противоположные идеологические позиции, — Елена Фанайлова и Марина Струкова.
Фанайлову я чаще ругаю, чем хвалю, но одно её стихотворение некогда потрясло меня.
Оно было опубликовано в воронежском альманахе «Бредень» (рядом с моей поэтической подборкой).
(Предупреждаю читателей-христиан: в этом стихотворении есть строки, которые могут быть поняты и истолкованы ими как страшное, чудовищное кощунство.)
Каждый считает, что с ними бог.
Рубит друг друга, как дровосек,
Чертит рубины наискосок,
Падает мордой в снег. Они полагают, что с ними Он,
Садясь в телячий вагон
Доставая калашниковы палаши
(Чёрная ночь душный барак жирные вши) Они уверяют, идя на убой,
Ненавидя, срываясь на вой,
Что с ними Бог, с его стороной,
С евонной червонной братвой.
Он уже обессилел и вышел весь
На полях сердечных сражений,
И Его любовь существует здесь,
Как политика пыток и унижений. У Него не хватает ни рук, ни глаз
Вседержителя многоочита,
Проследить, чтоб прилично на этот раз,
Не как висельник и пидарас,
Умер Сын Его нарочито. Я пишу этот малопристойный памфлет,
Полный общеизвестных истин,
В каковом действительной скорби нет;
Всё равно Он всем ненавистен. Всё равно Он всем неизвестен,
Как последний во тьме солдат.
(Цикл «Из записок маньячки», стихотворение второе, пунктуация авторская)
На самом деле это стихотворение — религиозное, полное истовой веры, но его вера — как огонь без лампады. Эти строки вызваны искренним потрясением от того, что Словом Бога прикрываются розни, религиозные войны, убийства, насилия.
Может ли Добро являть к жизни Зло, может ли Свет стать причиной Тьмы? Что есть причина такого дьявольского передёрга?
Наверное, перегородки между личностью и Богом — не только (не столько) межконфессиональные и конфессиональные, скорее межличностные.
Но если «каждый считает, что с ними бог», если «Он всем ненавистен» и «Он всем неизвестен, как последний во тьме солдат», тогда цену имеет только личная вера.
Читая Фанайлову, я словно бы возвращаюсь в огненные времена Лютера, Мюнцера, Яна Гуса и чешских анабаптистов.
Современное русское православие (в его интеллигентской ипостаси) беременно «русским протестантизмом», и стихи Елены Фанайловой — иллюстрация этого.
А вот стихотворение Марины Струковой, на другую тематику, но тоже «у последней черты». Одно из лучших струковских стихотворений.
Из-за него (плюс из-за нескольких схожих текстов) я в своё время сравнил Марину Струкову с Александром Галичем. Может быть, сделал это безосновательно, но ведь текст очень галичевский по интонации и по социально-психологическому посылу.
Мы ногами вышибли дверь твою,
А в углу — икона на полке.
Скоро, скоро будешь в своём раю
Ты — последний русский в посёлке.
Мы из шкапа вышвырнули тряпьё,
Ничего не нашли — обидно.
Говорят, что есть у тебя ружьё,
Да стрелять не умеешь, видно.
Это наша земля, на ней конопля,
Виноградники, горы, волки…
А тебе на выбор: кинжал? петля?
Ты — последний русский в посёлке.
Для тебя нам жалко глотка воды,
Лучше вылить на землю воду,
Хлеба жаль, и воздуха, и звезды,
А куда уж девать свободу?
Не ищи закона и правоты,
Так в стогу не найти иголки.
А вождям — всё равно, как подохнешь ты,
Ты — последний русский в посёлке.
(«Мы ногами вышибли дверь твою…»)
У проницательного читателя на устах вопрос: разжигает ли это стихотворение?
Как сказать. Для моей Адыгеи, например, такая постановка вопроса суть неправда (но есть много охотников показать наше сущее вот так). Если это про мою Адыгею — то разжигает; если про некоторые северокавказские регионы, расположенные к востоку от меня, — то, пожалуй, не разжигает, а констатирует…
Но моя речь не о том.
Поэзия (в том числе политическая поэзия) отличается от графомании (в том числе от политической графомании) тем, что в поэзии бесконечное количество смысловых планов и уровней, а в графомании смысловой план один — первый (он же последний).
В данном случае мы имеем дело с поэзией, а не с графоманией. Вот и поговорим о её непервых уровнях…
Поразительно: в тексте про жестокое насилие насильники смотрятся выше жертвы. И потому, что повествование ведётся от их лица. И потому, что им заботливо отданы все лирические смыслы. Чего стоит этот виртуозный семантический ряд — «это наша земля, на ней конопля, виноградники, горы, волки» (тут ещё и внутренняя рифма, и лихая послецезурная синкопа, и тонкие аллитерации).
Или ещё круче: «Для тебя нам жалко глотка воды, лучше вылить на землю воду, хлеба жаль, и воздуха, и звезды…» Как же, знаем: «…я лишился и чаши на пире отцов, и веселья, и чести своей», «уведи меня в ночь, где течёт Енисей, где сосна до звезды достаёт…». Вот такой Осип Шамилевич…
А что есть у «последнего русского в посёлке», у этого терпилы? Икона на полке, тряпьё в шкапу и гипотетическое ружьё («да стрелять не умеешь, видно» — вот она, мёртвая петля ницшеанской иронии).
Если «своё» ничтожно, бессильно, безмолвно, бесформенно, безобразно (и безобразно в собственной безобразности) — тогда уж лучше «чужое»…
Это не национализм. Это эстетизм…
…Нужна ли такая «поэзия у последней черты»?
Нужна.
Ведь Всевышний для чего-то создал не только бабочек с пташками, но и тигров с пантерами… |
| | Дoбавить кoммeнтарий |
|
| Каждый судит по себе. Марина Струкова 21:15:48 |
| | Сейчас читаю Могутина. Ну он и загнул! Мне бы и в голову не пришло, что такое могло быть. Могутин пишет: "Прочитал воспоминания американского солдата, ветерана войны во Вьетнаме, где он описывает, как они компенсировали недостаток в женщинах с помощью вьетнамских мальчиков, которые предлагали оккупантам свои услуги и тела в обмен на еду для их семей. "Никто из нас не считал себя пидором, но почти у каждого солдата был свой "дружок". Никто этого не скрывал. Некоторые пары жили вместе подолгу, и мальчики стирали наше белье и готовили еду, как настоящие жены..."
У каждой войны есть своя неофициальная история, о которой нельзя узнать из учебников. Достаточно вспомнить наших "сыновей полка", чтобы понять, что и в Великую Отечественную происходило то же самое. С той только разницей, что "сыновья полка" были свои, русские сироты, прикормленные и пригретые в крепких солдатских объятиях. И "никто из них не считал себя пидором".
Поистине каждый судит по себе. Могутин-гей.
|
| | Дoбавить кoммeнтарий |
|
| Муза и бесы. Марина Струкова 21:15:09 |
| | В дебрях ЖЖ я наткнулась на сохранённые в кэше, но вообще-то удалённые, записи блога некоего молодого священника. Его литературный язык, философские рассуждения на разные темы, яркие зарисовки из приходской жизни провинциального храма показались мне очень интересными. Но в конце блога была запись о том, что священник ЖЖ закрывает. Я написала ему и посоветовала сделать из записей литературное произведение и предложить в журнал. Он ответил, что считает своё литературное увлечение искушением, наведённым на него бесами, потому что из-за этого хобби и интернета стал чуждым семье, там испортились отношения. Я сказала, что поскольку его произведения несут читателям правильные мысли, то они не могут быть от беса, что и само слово "талант" пошло от евангельской притчи, в которой советуют не зарывать свой талант в землю, и выразила надежду, что он вернётся к творчеству. |
| | Дoбавить кoммeнтарий |
|
| О женском творчестве. Марина Струкова 21:13:56 |
| | Женская проза и женская поэзия. Это определение подразумевает отличие от мужской. В чём же оно заключается? В том, что женщина зачастую делает центром сюжета – мужчину, всё вращается вокруг него. А вот у мужчин героиня является только средством для того, чтобы лучше раскрыть характер главного героя. И центром сюжета является не просто персонаж одного с автором – мужского - пола. Но его мировоззрение, его путь и цель.
Что же получает писательница и поэтесса за то, что сделала эпицентром творчества – мужчину и любовь к нему? Пренебрежительное, несерьёзное отношение со стороны критиков, читателей. Женщине-литератору, особенно поэтессе, нужно преодолеть гендерное в своём творчестве, внушённое обществом отношение к мужчине и любви, как главной теме. Эта привязка мешает ей реализовать себя в полной мере. В одном эссе Дмитрия Воденникова есть мудрые слова: «Наша задача – научиться быть одним. Без пола и возраста. Без человеческой надежды. Но женщина, вместо того чтоб тоже научиться быть нелюбимой, но счастливой, стать пожилой Жанной д’Арк, старой богиней, придумывает себе нового мальчика. Берет ребенка (рожают ей внука). И т.д». Это как будто о женском творчестве. Пишут о своих возлюбленных, потом о сыновьях, до старости эксплуатируя животное чувство, игнорируя другие сюжеты.
У меня иногда спрашивают: не пишу ли стихов о любви? Изредка у меня появлялись такие вещи. Но я их просто выбрасывала, недорабатывала, не отдавала в печать. В итоге у большинства мужчин-поэтов больше стихов о любовных терзаниях, чем у меня. Больше даже у Юрия Кузнецова, критически относившегося к противоположному полу.
Но я не считаю комплиментом, когда меня называют поэтом вместо поэтессы.
|
| | Дoбавить кoммeнтарий |
|
| Без мата. Марина Струкова 21:13:18 |
| | Есть толстые журналы, которые принципиально не берут прозу с матом. Причём не только патриотические, но и демократические издания. Требуют убрать его. Но где вы видели современную молодёжь, парней, которые в разговоре друг с другом не употребляют мат? Разве что в монастыре.
Я не говорю, что мат должен быть в каждой строке, но без него диалог кажется неестественным.
Желание редакторов видеть на своих страницах тинейджеров, общающихся на уровне высокого литературного стиля, напоминает мне старый анекдот:
"Приходит к командиру воинской части воспитатель из детского сада и жалуется, что после того, как солдаты из этой части делали ремонт, дети стали ругаться матом. Командир вызывает к себе двух солдат, которые делали электропроводку, и спрашивает, мол как это так, почему после вас в детском саду дети стали матом ругаться? Рядовой ему и отвечает:
- Товарищ майор! Да не матерились мы. Просто Иванов паял,
а я лестницу держал. Ну я ему и говорю: "Рядовой Иванов! Неужели Вы не видите, что олово с Вашего паяльника капает на голову твоего товарища!..." |
| |  1 комментарий | Дoбавить кoммeнтарий |
|
| Вышла новая книга Юрия Никитина . Марина Струкова 21:11:01 |
| | Ура! Вышла новая книга Юрия Никитина из цикла "Троецарствие" - о борьбе двух царств: Артании, где властвуют воинственные кочевники, и Куявии, которая опирается на магию. Торговый Вантит вроде пока был в стороне от войны. Артания и Куявия объединились, но главный герой - Придон погиб. Ютланд - младший брат покойного богатыря Придона, очень интересный образ, перспективный для автора.
У меня про Артанию даже стих есть.
--------------------------------------------------------------------------------
Цикл "СКИФСКИЙ СОН"
* * *
Одна страна крепка купцами,
другой милы ее волхвы…
А третья славится бойцами,
что век не склонят головы,
не ждут хвалы и царской платы,
и топчут травы, не ковры,
любые рассекают латы
наточенные топоры.
А кони, быстрые как птицы,
на Млечном пойманы пути,
презрев преграды и границы,
готовы всадников нести.
Купцы на торг сдадут державу.
Волхвы уйдут в свои мечты.
Одни бойцы не примут права
клинки отбросить и щиты.
…Здесь мыслят просто и свирепо,
и вера твердая в очах,
что если даже рухнет небо,
его поднимут на плечах.
http://strukowa.at.ua/ |
| | 1 комментарий | Дoбавить кoммeнтарий |
| |
— записи
— ленты друзей